Шубенков: после положительной пробы подумал: “15 лет паранойи зря прошли”

6

© РИА Новости / Григорий СысоевПерейти в фотобанкАндрей СимоненкоР-СпортВсе материалы

Победитель и неоднократный призер чемпионатов мира в беге на 110 метров с барьерами Сергей Шубенков в преддверии Олимпийских игр в Токио поделился в разговоре с Андреем Симоненко ожиданиями от главного старта, а также рассказал подробности закончившейся для него благополучно истории с положительным допинг-тестом.

– Сергей, в начале июля у вас был первый международный старт в Венгрии, сейчас вы приступили к заключительной фазе подготовки к Олимпийским играм. Можно сказать, что вошли в нормальную колею, или еще в вашей жизни остались, так скажем, “афтершоки” после всей этой истории с допинговыми подозрениями?

– “Афтершоки” в жизни есть, но они, скорее, с ковидом связаны. Пока все регулярно прививаться раз в полгода не будут, чувствую, эти “афтершоки” нас так и будут нагонять и корректировать наши планы. А в целом да, тренируюсь, все нормально. Барнаульский этап закончился, приехал в Новогорск, готовлюсь здесь.

– Коронавирус вас коснулся?

– Я не болел, но касается меня эта тема регулярно. Весь прошлый год просидел дома, никуда не поехал. Хотя там и другие дела наложились, да и международного сезона, в общем, не было. А сейчас, по сути, из-за ковида нам пришлось запланировать последний этап подготовки в Новогорске, а не дома, как хотели изначально.

– Не вакцинировались?

– Нет, я не вакцинировался. Хочу, но пока не буду. После сезона, думаю, вакцинируюсь.

– Тот самый единственный международный старт 6 июля в Венгрии как прошел?

– На “четверочку”, скажем так. Очень нервно получилось, давно не выступал. Надо было появиться, почувствовать драйв, кураж. Сейчас когда анализирую, понимаю, что в целом-то получилось нормально. Еще бы разочек-другой до Олимпиады хотелось бы, конечно, пробежаться…

– Старты-то вроде еще идут.

– Есть, да, но из-за ковидных осложнений просто так, например, в Англию и обратно не съездишь. Там какие-то требования, здесь по возвращению тесты сдавать. Да и чисто методически в плане тренировок пока все идет так, как мы хотим.

– Над тем, чтобы не “засиживаться” на старте, работаете? В Чебоксарах на чемпионате России в финале вам именно по этой причине не удалось показать хороший результат.

– Да, работаем. Пока бег у меня, так скажем, неровный. Что-то получается, что-то нет, и это все постоянно меняется. Где-то получилось разбежаться, но не получилось в конце накатить. Где-то наоборот. Нюансы такие, в общем, присутствуют. База-то есть, она заложена, форма хорошая. Надо это все только в кучу собрать, выровнять. Здесь бы и помогли несколько соревнований. Но уже ладно, в Новогорске доберем.

– То есть проблемой медленный старт не является?

– Нет. Рабочий процесс.

Положительная проба

– Я спрашивал Сергея Клевцова (тренера Сергея Шубенкова – прим. ред.) еще в тот момент, когда решения в вашу пользу не было, влияет ли вся эта ситуация с допинговыми претензиями на тренировочный процесс, и он ответил, что влияет. А сами вы как чувствовали, хуже шли тренировки все это время, сковывали мысли?

– Если честно, толком сейчас и не скажу, мешало мне это или нет. Но вокруг меня все нервничали. И тренер нервничал, и родные переживали. Ходили как на иголках. Это мешало больше, чем сама история. Сейчас всем вокруг стало легче. А самого меня это напрягало разве что в моменты, когда требовались какие-то активные действия. Объяснительные написать, на вопросы ответить, какие-нибудь справки найти и предоставить. А когда дело просто висело… Ну, у меня есть специалисты, они все, как надо, делают, так что я иногда и забывал об этом.

– Когда получили положительный тест, наверное, испытали шок…

– Полный.

– Первую мысль помните?

– Первая мысль – что такого не может быть. В принципе не может быть. А вторая… “Пятнадцать лет паранойи зря прошли” (смеется). Последние годы, когда в столовую на сборах приходил, кефир из общей посуды себе не наливал. Реально боялся. В кафе ходил в те места, где меня не знают. Сначала действительно думал, паранойя ведь. А потом привык. И без этого уже не мог. Но оказалось, что не убережешься. Сколько не ужесточай по отношению к самому себе меры безопасности, а предела здесь нет…

Шубенков: после положительной пробы подумал: "15 лет паранойи зря прошли"© РИА Новости / Григорий СысоевПерейти в фотобанкСергей Шубенков

– Собрались с мыслями и поняли, как попало в организм это вещество, быстро?

– Да довольно быстро. Вычислили эти таблетки. Потом нашли адвоката (Майка Моргана, работавшего с рядом титулованных спортсменов, в том числе с пятикратной чемпионкой турниров Большого шлема теннисисткой Марией Шараповой – прим. ред.). А потом уже с ним буквально по часам стали расписывать, что делал в дни, предшествующие дате сдачи пробы. Когда лекарство сыну назначили, когда его принесли, сколько раз я кушал, что именно, куда ходил и так далее… Это было, конечно, самое тяжелое, что надо было сделать – вспомнить обычный день, один из многих, но оказавшийся очень важным.

– Это день накануне сдачи пробы?

– Да. На самом деле, его вычислить оказалось несложно.

– А до этого рокового дня вы пробы сдавали?

– За две недели до него и через месяц после. Причем та, которая в январе уже, была до того, как мне сказали, что у меня положительный тест. Это все пошло в копилку доказательств, что это действительно было случайное стечение обстоятельств.

– Сразу было понятно, что со стороны органов есть доверие к вашим объяснениям?

– Да, общение шло исключительно адекватное. Просто очень долго оно шло. Было понятно, что у них еще есть чем себя занять, помимо моего дела.

Шубенков: после положительной пробы подумал: "15 лет паранойи зря прошли"© REUTERS / ERIC GAILLARDРоссийский легкоатлет Сергей Шубенков

– Отчаяние в какие-то моменты охватывало? Олимпиада на носу, сейчас бы допуск получить и стартовать, а тут приходится этой волокитой заниматься.

– Отчаянием это не назвать, но когда внезапно выяснилось, что надо доказывать, что я не верблюд, это оказалось сложно и обескураживающе. То, что понятно мне, окружающим и всем тем, кто знает, что я действительно не верблюд, нужно было подтвердить документами и с привлечением свидетелей. Есть же определенный нюанс, что у атлетов нет презумпции невиновности, доказывать ее должен был я. Скрупулезно объяснять очевидные вещи. И вот это оказалось тяжело. Когда шла активная переписка, даже панике иногда поддавался. Но все закончилось тем, что мне поверили и приняли мои объяснения целиком.

– Но в комментариях в интернете стали появляться резкие словечки типа “отмазался”. Не обидно, что люди горазды штампы ставить, не разобравшись?

– Да я философски к этому отношусь. Конечно, если ты хочешь иметь свое мнение по какому-то вопросу, хорошо бы владеть темой. А антидопинг тема обширная. Но многие, кто раз в год смотрят какой-нибудь чемпионат, об этом даже не подозревают. А вообще это новая реальность такая – мир информацией перенасыщен, поэтому такие комментарии и появляются. Меня они не задели. Адекватные люди все понимают, а те, кто кричат “отмазался”… Ни хрена себе отмазался. Все бы так “мазались” – с таким количеством бумаг, документов и всего-всего…

– Но признайтесь, с недоверием же наверняка читали раньше новости о том, как запрещенное вещество в организм атлета через поцелуй попало или вроде того…

– Признаюсь, немножко скепсис во мне присутствовал в такие моменты. Но один случай, как раз с поцелуем, я еще давно изучил, и мы его использовали в защите. Когда было очень много данных, которые подтверждали объяснения спортсмена. Крайне малая дозировка вещества, у женщины действительно было это лекарство, которое она в тот день приняла. Научная экспертиза доказала, что такая концентрация в пробе могла образоваться именно после передачи от женщины определенного количества вещества. И тогда для меня это объяснение оказалось достаточным, я внутренне согласился с тем, что спортсмен не виноват. Потом был случай канадского шестовика Шона Барбера (объяснившего попадание в его организм запрещенного вещества случайным сексом и оправданного – прим. ред.). Там уже подробностей было меньше, а вопросов у меня, так скажем, было больше. Но и то вопросы были такого характера – “я бы такого делать не стал”. И очень многие люди тоже бы не стали знакомиться в интернете и в первый же вечер заниматься сами знаете чем… Но вот он так поступил, и ему поверили. А мне, чтобы поверили, пришлось вспоминать, что я ел в самый обычный декабрьский день. В общем, важно соблюдать баланс – с одной стороны, у спортсменов должна быть ответственность, а с другой, параноиков из них делать не надо.

Шубенков: после положительной пробы подумал: "15 лет паранойи зря прошли"© РИА Новости / Григорий СысоевПерейти в фотобанкСергей Шубенков (в центре)

– И если бы вы знали, допустим, что в лекарстве для сына содержится запрещенный препарат, что вам нужно было сделать, чтобы избежать случайного попадания – из дома уехать?

– Ну да, в этом и идея, что предотвратить такое попадание в организм “запрещенки”, живя нормальной жизнью, было невозможно. Поэтому и невиновен. А если невиновен, то, значит, все правильно сделал. Естественно, обжегшись на молоке, на воду дуешь, и я не хочу повторения такой истории. Паранойя моя теперь усилится. Поэтому правилом хорошего тона и будет теперь знакомиться так: “Здравствуйте”, “Как вас зовут”, “А на каких “колесах” вы сидите”?

Задача номер один – золото

– У вас есть олимпийский опыт девятилетней давности – из Лондона-2012. Он поможет сейчас в Токио знать, как оно там будет?

– Нет, вообще ничего не знаю. Масса требований, которых никогда не было. Качать приложения, отмечаться, заранее подавать расписание передвижений. Все это беспрецедентно, я ни в коем случае такого ожидать не мог. Не знаю, как это будет работать. Но с другой стороны, я понимаю, что на соревнованиях у меня будут совершенно конкретные задачи, решать которые я, собственно, и еду.

– Как формулируется эта задача – завоевать медаль или показать то, на что в данный момент будете способны?

– Задача номер один – это обязательно золотая медаль. Задача номер два – как пойдет (смеется). Конечно, главное – это медаль.

– Но сопернику, если он побежит быстрее, подножку не поставишь, поэтому если покажете то время, на которое будете готовы, тоже останетесь довольны?

– Если победа, то и результат неважен. Но если покажу лучший в жизни результат, но его не хватит для победы, конечно, обижаться не имеет смысла.

Шубенков: после положительной пробы подумал: "15 лет паранойи зря прошли"© KIRILL KUDRYAVTSEVСергей Шубенков

– Американец Грант Холлоуэй этим летом бежал за 12,81 секунды. Ваш личный рекорд – 12,92, а в нынешнем сезоне – 13,19. Совсем недавно в Венгрии вы с ним посоревновались

– Да реально, конечно. Всегда такое было, что в США американцы показывают запредельные результаты. А в начале июля в Венгрии погонялись – Холлоуэй не пробежал ничего такого, чего я не видел (13,08 – прим. ред.). И чего сам бы не мог сделать. И на чемпионате мира у него результат тоже был вполне себе человеческий. И я знаю, что могу конкуренцию составлять. Так что – нет, не страшно. Но он определенно быстр.

– Страшно, наверное, из-за вашего лучшего “друга” Омара Маклеода, который вечно вас руками задевает?

– А его не будет, он отбор в Ямайке не прошел. В финале национального отбора врубился в первый барьер и доковылял последним до финиша.

– Одной “мельницы” то есть не будет.

– Конкретно этой – нет. Другие вроде как не замечены в подобных вещах, но один подозрительный элемент из Олимпийских игр исключен.

Источник: rsport.ria.ru

Читайте также