Последний проект выдающегося куратора Виталия Пацюкова наполнил нежностью галерею «Беляево»

21

Эта выставка наполнена невероятной, безграничной нежностью. Казалось бы, она рассказывает историю одной семьи — художников Тихоновых, но на самом деле говорит о поколенческой памяти каждого и всех. Лирическая атмосфера на выставке «Та самая яблоня» наполняет светлой грустью и теплой радостью — это визуальная поэзия в чистом виде. Лучшего посвящения памяти выдающегося искусствоведа и куратора Виталия Пацюкова, который скончался в октябре этого года, и представить нельзя. Выставка была создана уже после его смерти, но именно он ее задумал незадолго до кончины.

Однажды в руки Виталия Пацюкова попала маленькая книжица — размером с ладонь. Невесомая в физическом смысле, но невероятно значимая в эмоциональном. Эту книгу написала Елена Утенкова-Тихонова, а иллюстрировал ее супруг Михаил Тихонов. Она рассказывает историю путешествия Михаила и его сына Андрюши на родину предков — в город Ефремов Тульской области. Здесь, у дома тети Люси, растет старая яблоня — с нее после войны, когда семья лишилась всего, Тихоновы начали новую жизнь, сохранив память о прежней. Память о тех, кого уже нет, о том, что кануло в Лету, но сохранилось в общем семейном ДНК. Повесть передает ощущения мальчика, который постепенно погружается через простые вещи и живое общение в воспоминания поколений, а лейтмотивом этого погружения становится образ яблони. Прочитав эту книгу, Виталий Пацюков решил перевести ее на визуальный язык. К сожалению, монтаж осуществили уже без него…

Проект о памяти, конечно, посвятили его куратору — странно и символично, что он сам выбрал тему и задал тон художественного повествования. В галерее «Беляево» его удалось передать очень точно. Чувство нежности и ностальгии охватывает здесь сразу — стоит только зайти в первый зал. На фоне темных стен мы видим черно-белые кадры старого фильма, где крупным планом — наливные яблоки. Напротив — живопись Елены Утенковой-Тихоновой: деревенская остановка в поле, уходящий поезд, растворяющийся среди полей, сельские дороги, то размытые дождем, то утопающие в мягкой зелени, то заснеженные и притоптанные… Эти простые деревенские пейзажи тут же становятся родными. Они написаны, словно в дымке, в духе сфумато, со свойственной этой технике плавностью, легкостью и глубиной. А вот портрет семьи на фоне стирающихся в облаках деревьев — живопись ловит ускользающие лица. Рядом яблочный сюжет — девушка бредет по саду среди плодов, которые блестят на деревьях, словно утренняя роса. Уютная камерная живопись Елены созвучна большим медитативным картинам Михаила, хотя они совсем другие по технике. Эти почти абстрактные черно-белые работы, но тоже наполненные воспоминаниями. Кое-где, среди почти стертых образов простых житейских предметов, вклеены обрывки из журналов по искусству, так что неопознанные шедевры из далекого прошлого смешиваются с прошлым, условно недавним.

На ткань, отделяющую первый зал от второго, проецируются обрывки еще одного старого кино — по занавеси снова «струится» яблочный спас. Второй зал — белый. Здесь пространство наполнено еще более крупными полуабстрактными работами Михаила Тихонова, созданными на невесомой ткани — спанбонде, которым обычно укрывают грядки. Есть несколько рисунков Андрюши, которые отец «перевел» в большой формат. А еще два видео: на одном можно видеть ту самую яблоню, что растет в саду тети Люси, на втором — черно-белые фотографии семьи. И не важно, что зрителю эти люди не знакомы, у каждого из нас есть такой же старый альбом со снимками ушедших родных и близких. Мы можем их не помнить, но они незримо присутствуют в нашей жизни, прорастают сквозь генетическую память. Здесь, в живописном пространстве воспоминаний под легкую музыку это ощущается очень ясно и тонко.

Источник: www.mk.ru

Читайте также